- Сэм Альтман публично поддержал Дарио Амодея из Anthropic в споре с Пентагоном, однако спустя несколько часов OpenAI заключила секретный контракт с военным ведомством.
- Anthropic отказалась от сотрудничества из-за разногласий по ограничениям на применение ИИ, особенно в области массовой слежки и автономного оружия.
- Основные разногласия касаются трактовки и контроля соблюдения «красных линий»: Anthropic требует жестких внутренних запретов и аудита, а Пентагон с OpenAI опираются на действующее законодательство без дополнительных ограничений.
В один и тот же день разгорелся публичный конфликт между двумя заметными компаниями в сфере искусственного интеллекта — OpenAI и Anthropic, которые наметили кардинально разные подходы к взаимодействию с Пентагоном. Сэм Альтман, глава OpenAI, в пятницу 27 февраля выразил в интервью CNBC поддержку своему коллеге Дарио Амодею, руководителю Anthropic, подчёркивая доверие к компании несмотря на разногласия.
Однако спустя несколько часов ситуация резко изменилась: Дональд Трамп, находящийся на посту, запретил Anthropic сотрудничать со всеми федеральными агентствами США, а OpenAI объявила о подписании засекреченного контракта с Пентагоном, предусматривающего развертывание своих ИИ-моделей в секретных сетях военного ведомства. При этом именно Anthropic только что была исключена из таких проектов.
Основой конфликта стали «красные линии», которые Anthropic установила с лета 2025 года: запрет использования их ИИ-систем, включая Claude, для массовой слежки за гражданами и полного автономного боевого применения. В свою очередь Пентагон настаивал на формулировках с «любым законным использованием» без исключений. Переговоры превратились в публичный скандал, сопровождавшийся обвинениями в адрес Амодея со стороны представителей военного ведомства и самого Трампа, который назвал сотрудников Anthropic «левыми психами».
Альтман утверждал, что в контракте OpenAI прописаны аналогичные «красные линии». Однако расследование Axios обнаружило принципиальную разницу: ограничения OpenAI лишь отсылают к текущему законодательству и внутренним политикам Пентагона, не вводя дополнительных запретов. Anthropic же хотела зафиксировать более жёсткие рамки, поскольку действующие законы не учитывают новых возможностей ИИ по агрегации различных открытых данных для создания полной картины жизни человека. То есть юридически такие действия законны, но по сути являются формой слежки.
Также существенно расходится позиция по контролю соблюдения этих ограничений. Anthropic настаивала на собственном аудите использования своих моделей, в то время как у OpenAI полномочия контроля передаются военному ведомству. Если Пентагон классифицирует любое применение как «законный сбор разведданных», OpenAI не может этому препятствовать.
Министр обороны Пит Хегсет, который ранее критиковал Anthropic, одобрительно воспринял сделку с OpenAI. Anthropic же объявила о намерении оспорить в суде статус «угрозы национальной безопасности» и считают введённый запрет юридически невыполнимым и опасным прецедентом. При этом контракт OpenAI остаётся секретным, что вызывает дополнительные вопросы у общественности и экспертов.
Интересно, что одиннадцать сотрудников OpenAI выразили протест против политики правительства в открытом письме в тот же день, когда компания подписала с этим же правительством соглашение. Такие обстоятельства демонстрируют растущие этические и правовые дилеммы, связанные с применением искусственного интеллекта в военной сфере и контролем над технологиями нового поколения.
